Из Советского Союза в отделение нейрохирургии «Хадассы»: удивительный путь д-ра Каханов

доктор Лея Каханов

Трудности репатриации, желание служить в боевых войсках, обучение сестринскому делу, работа медсестрой и лечение Ариэля Шарона. Поступление на медицинский и сюрреалистическая встреча с Владимиром Путиным и Биньямином Нетаньяху, а также замыкание круга для Леи Каханов.

Среди всех врачей-ординаторов больницы «Хадасса Эйн Керем» трудно найти человека, который прошел бы столь же долгий и необычный путь, как Лея Каханов. Вот уже третий год она работает в отделении нейрохирургии, куда впервые пришла молодой девушкой для прохождения альтернативной службы.

“Я всегда любила экшн”

Доктор Каханов (36 лет) репатриировалась в Израиль из СССР в 7 лет вместе с матерью, выросла в Беэр-Шеве. В юности работала волонтером в нескольких лечебных учреждениях, в том числе МАДА (израильская скорая помощь) и центре для детей с особыми потребностями.

В 18 лет она мечтала о службе в боевых войсках в качестве фельдшера, но мать была категорически против. Лия была ее единственным ребенком, и она отказалась подписать разрешение на службу в боевых войсках. Тем не менее, девушка упрямо хотела связать свою судьбу с медициной и поступила на альтернативную службу в больницу «Сорока» в Беэр-Шеве.

«Я всегда любила экшн, и я слышала, что в больнице «Хадасса» девушки, проходящие альтернативную службу, попадают в отделение интенсивной терапии уже на первом году службы. Поэтому я приехала к координатору в «Хадассе» и сказала, что у меня есть зарезервированное место в больнице «Сорока», но я хочу пойти к ним» – вспоминает д-р Каханов. «Меня приняли в нейрохирургическое отделение интенсивной терапии «Хадассы», где я прослужила два года».

Путин и Нетаньяху

После службы Лия Каханов начала учиться сестринскому делу и регулярно посещала отделение уже в качестве студентки. В ходе учебы ей все больше становилось ясно, что она хочет быть врачом.

В это время в отделении нейрохирургии лежал Ариэль Шарон, что вызывало большой интерес общественности и СМИ, и не меньший – среди персонала, который оказался в центре национальной драмы. «Нас даже приглашали на его ферму на банкет» – вспоминает д-р Каханов.

В конце концов, после долгих размышлений Лея решила, что будет учиться на врача в Москве. «Мне было очень тяжело там, главным образом из-за менталитета» – вспоминает она. «Хотя я и родилась в России, было тяжело привыкнуть и понять, что к чему».

Одно из наиболее сюрреалистических воспоминаний – это краткая встреча Биньямина Нетаньяху и Владимира Путина в Сочи. «Я оказалась в одной комнате с ними обоими, без журналистов и СМИ. Конечно, с началом встречи я ушла, но помню, как подумала про себя:
«Как я попала из Беэр-Шевы сюда?»

Круг замкнулся

Вернувшись в Израиль, Лея Каханов сдала квалификационный экзамен и начала стажировку в больнице «Ихилов». В течение года она регулярно посещала отделение нейрохирургии «Хадассы», а затем была принята в качестве врача-ординатора.

«Меня встретили с распростертыми объятиями. Заведующий отделением, профессор Игаль Шошан тогда сказал, что круг замкнулся».

Из интервью с д-ром Каханов:

Что нового для себя вы открыли в нейрохирургии, будучи уже врачом?

Как врач, вы сталкиваетесь с множеством новых аспектов – начиная с приемного покоя, где есть загрузка и бесконечные часы, и заканчивая сложными случаями на грани жизни и смерти. В работе врачей много драматических событий, прямо как в фильмах. Во время экшна ты не думаешь об этом, ты работаешь. Но потом, когда ты возвращаешься домой, и адреналин снижается, появляется это «вау» и ты понимаешь, что сделал сегодня.

Нейрохирургия – одна из самых престижных, но наименее востребованных среди женщин областей. Женщины предпочитают держаться от нее подальше?

Да, это очень требовательная профессия. Если ты хочешь стать настоящим профи и достичь успеха в том, что делаешь, то фактически «выходишь за замуж» за профессию. Это твоя основная занятость. Иногда ты чувствуешь, что это и есть дом. Я могу пойти в другой дом, но все же основной дом – это отделение.

Вас когда-нибудь пытались отговорить стать нейрохирургом?

Конечно, до самого последнего момента. Даже люди из той же самой области. Они спрашивали меня, как я смогу в будущем совмещать работу с семьёй и материнством. Такое никогда не спросят у мужчины. Я думаю, что все области медицины и хирургия в частности претерпевают изменения. Когда-то в медицине вообще не было женщин, а сегодня всё иначе.

Что бы вы сказали сегодня Лие, молодой девушке с мечтами из Беэр-Шевы?

Чтобы она пошла по этому пути и реализовала себя, что тяжелая работа стоит того. Моя семья была на седьмом небе, когда я была медсестрой. Моя мама не понимала, зачем мне нужно учиться на врача, но в тот момент, когда я сдала экзамен в Израиле, я поняла, что это стоило всех усилий. Я очень не люблю жаловаться, но не сомневаюсь, что мои личные трудности в качестве репатриантки сделали меня той, кто я есть. Без них я бы не стала нейрохирургом. Поэтому я бы также сказала ей, чтобы она ценила эти трудности.

Комментарии: